Ритейл
  8799  0
Материалы по теме:

 Герои бизнеса. Виктор Гладкий: "Бойцам борща уже не надо – сало давай"

Екатерина Лукьянец, Оксана Полищук

Как владелец запорожского безалкогольного кафе стал "укропом" и самым крупным поставщиком сала на передовую.

гладкий

Имя владельца запорожского безалкогольного кафе "УКРОП" Виктора Гладкого известно далеко за пределами не только Запорожья, но и всей Украины.

Его фирменный продукт -  копченое "укропское" сало – самое почитаемое лакомство среди бойцов на передовой, и уже признанный многими потребителями продуктовый бренд.

На протяжении последних полутора лет Гладкий со своей командой "скормили" украинским солдатам ни много ни мало более шести тонн копченого сала.

Как предприниматель, он ярый противник нынешней налоговой системы и выступает за ее принципиальное упрощение.

По просьбе Бизнес-Цензор Виктор рассказал о своем волонтерстве и поделился видением бизнесового будущего Украины.

Расскажите о своем предпринимательском становлении. Что было самым трудным на этом пути?

– Знаете, интересно пожить в трех временных измерениях - в "недокоммунизме", посмотреть что это, потом в перестройке, и сейчас жить, так сказать в цивилизации.

Я стал предпринимателем более 22 лет назад. На заре профессиональной молодости был журналистом, фотографом, работал в энергосистеме Советского Союза. Фотографировал все, что было связано с энергетикой. Был спецкорреспондентом в Запорожской, Днепропетровской и Кировоградской областях. Одним из первых снимал развороченный реактор Чернобыльской АЭС.

А потом решил, что все-таки нужно еще и деньги зарабатывать – и занялся коммерческой фотографией. Фотобизнес мы с партнерами развернули довольно широко – снимали свадьбы, торжества, делали школьные альбомы и т.д.

Было много клиентов и хороший доход. Но, пришла эра электронной фотографии, и у меня пропал интерес к фотоделу. Я полностью ушел из бизнеса, поскольку считаю, что фотография – это искусство, когда ты одним снимком рассказываешь историю человека, и на одну твою фотографию приезжает посмотреть вся Европа. Не скажу, что нынешняя цифровая культура меня удручает. Нет. Но, это уже совсем другое время и история.

гладкий

После фотобизнеса был Интернет-клуб. Одно время подростки толпами валили в подобные клубы играть в компьютерные игры – очень удачная бизнес-ниша оказалась. Постепенно клуб перерос в кафе, пришла другая клиентура, и на этом этапе мы с партнерами разошлись во мнении, как строить бизнес дальше. Потом было кафе в английском стиле Vikandson. К тому времени я увлекся гольфом, и в результате, из этого увлечения на базе кафе вырос наш Запорожский гольфклуб.

Что касается отношений с государством, то за два десятилетия предпринимательской деятельности столкновений было столько, что всего и не упомнишь. И было бы смешно, если бы не было так грустно.

Например, приходит с райисполкома какая-то тучная тетка и говорит: "А мне ваши цветы не нравятся". Спрашиваешь, ну все-таки, что же конкретно вам не нравится? А ничего не нравится!

Или наш газон, к примеру, некоторым покоя не давал. Мы за ним девять лет ухаживаем, поливаем, стрижем, платим сумасшедшие деньги за воду (коммунальщики же и копейки не уступят), а приходит прокурор и говорит: "Опа, газон! А кто за ним ухаживает? Вы? А территория-то городская, не имеете права. Вы нанесли полмиллиона гривен ущерба городу, платите штраф". Стоп, какой ущерб? Какие полмиллиона? За что?! Но, штрафуют. Правда, только на пару тысяч гривен, но от этого не менее досадно. И так бесконечно…

– Что стало с гольфклубом?

– Он есть, но во время военных действий мы приостановили его деятельность и начали помогать армии. Собственно, мое волонтерство началось с того, что я увидел сообщение в Facebook – мол, у ребят на блокпосту нет воды. Рванул чуть ли не ночью ехать. Накупил полную машину бутилированной воды, утром примчался и увидел, что там уже навезли раз в пять больше необходимого. Это меня просто на слезу пробило.

Потом мы стали приезжать регулярно, перезнакомились с другими волонтерами, начали объединяться. Я взял на себя ответственность за питание. Увидел как-то, что бойцы давятся "мивиной" и консервами – как ножом по сердцу полоснуло! Вернулся в свой коллектив и спросил ребят, можем ли мы готовить дополнительно обеды. Да, можем, ответили. Вот так и начали постоянно возить готовые обеды на передовую.

гладкий

Сначала мы расширили кафе, так как для клуба это была маленькая и удобная кафешка – с одним поваром, официантом и барменом, и этого было достаточно. Увеличили территорию, наняли еще несколько человек и около года регулярно каждый день возили на позиции борщи, супы, каши, макароны и т.д.

Вначале поставляли солдатам нашу ресторанную еду, даже уху из красной рыбы. Ведь надеялись, что это всего на 2-3 месяца и все закончится. Потом поняли, что это война и она надолго, несколько упростили свое "полевое" меню. Зато готовили, чтобы было вкусно, как дома.

Потом все постепенно начало меняться – армия "оперилась", тыловая работа как-то настроилась, потребность в борщах и супах отпала. И случайно солдаты подсказали нам новую продуктовую нишу – копченое сало. Однажды в собственной коптилке приготовил несколько кусков для своих подопечных и пошло-поехало. Борща уже не надо – сало давай.

– Да уж, о ваших поставках сала ходят легенды…

– Сначала готовили небольшие партии, потом заказов становилось больше. До сегодняшнего дня покупаем, коптим, возим.

Сначала горожане приносили в кафе деньги, свежее сало, потом мы сами аккумулировали средства и закупали сало у местных производителей.

Честно говоря, даже подустали от однообразия, но потребность есть – просят, звонят, благодарят.

Ну, скажем так, просят не очень много, а вот благодарят сильно. Кто-то из военных подсчитал и сообщил, что вот мы им сотый кусок передали, вот тысячный... Да, мы и сами удивились!

По нашим оценкам, в общей сложности уже более 6 тонн получается. Хотя, сейчас это кажется мизером. Наше сало уже "обросло" всеми атрибутами фирменного продукта – рецепт, наш бренд "УКРОП", упаковка. Его заказывают уже не только на передовой – расходится по всему миру. Буквально на днях знакомые увезли в Соединенные Штаты.

– Как стали "Укропами"?

– Было пару ситуаций, после которых мы официально обзавелись этим именем. Сначала мои друзья по гольфу в Москве начали меня укропом называть. А мне понравилось.

Я им предложил продолжать диалог при одном условии, я им делаю фотографию с надписью "я - укроп", а они с надписью "я - ватник". Отказались. Потом я прервал с ними все отношения.

гладкий

А еще, однажды мы привезли бойцам очередной суп, и, так случилось, забыли положить в него зелень. Один из бойцов ест и спрашивает: "А где укроп?".  Другой в меня пальцем тычет: "Так вот же укроп!".

С той поездки вернулся и решил, все - переназываем кафе в "УКРОП". Я девчонок-сотрудниц теперь в шутку именую наши "укропочки".

– Никто не ожидал, что военные действия настолько затянутся и что волонтерам придется столько времени тащить на себе многие функции обеспечения армии. Нет ли усталости?

– Это уже образ жизни. Когда война закончится, я все равно буду помогать какому-то госпиталю, кому-то из ребят или какой-то части. Да, объем помощи, возможно, уменьшится. Но, не прекратится, это точно.

Усталость возникает, когда узнаешь, что кто-то из генералов крадет вагонами. А ты в это же время, отказывая себе в самом необходимом, покупаешь продукты и отправляешь все пацанам. Вот тогда становится горько и обидно, и руки опускаются.

У нас даже девчонки свои чаевые отдают на сало. Мы специально создали отдельную кассу, сальной ее называем, и все деньги за сало, которое мы продаем обычным потребителям, идет в эту кассу. Из нее же покупаем "волонтерское" сало для фронта. Но, таким образом собираем только пятую часть от необходимой суммы. В остальном, помогают неравнодушные люди.

– Если переосмыслить этот полученный социальный опыт, то какие важные открытия вы сделали для себя?

– Скажем так, поменялось мое окружение, одни люди ушли, и появилось много новых друзей и хороших знакомых. Веры в людей прибавилось. Мне, кстати, очень нравится одна фраза, сказанная кем-то из знакомых: "Плохих людей очень мало, но они грамотно расставлены, так что ты постоянно с ними сталкиваешься".

гладкий

За период войны эти слова подтвердились сотни раз. Особо запомнилась бабушка, которая принесла свою старую шубу. Я ей, мол, бабуся, кто ж вашу шубу наденет? "А кто сказал, что ее одевать надо? Солдатик положит и будет на ней спать, она теплая, мягкая, это же натуральная шуба!". А однажды один предприниматель привез 2 тысячи пар зимних перчаток – за свой счет пошил! Так и не признался, как его зовут.

Я, возможно, слишком эмоционально отношусь к таким проявлениям, потому что без слез невозможно смотреть на таких простых и отзывчивых людей. В то время, как другие откровенно наживаются на армии и войне. Вот этих никогда не прощу.

Феномен волонтерского движения в Украине уникален даже во всемирном масштабе – страна, которая долгие десятилетия страдала социальной апатией, вдруг проявила такую мощную "философию сердца". Как вы считаете, во что может трансформироваться подобная социальная инициатива?

– Скажу за себя – я не смогу остановиться. Волонтерство – это состояние души, огромное желание помочь, сделать что-то хорошее. Меня мотивирует также то, что в свое время я прошел не самую лучшую армейскую школу и знаю, что такое сидеть голодным и босым в окопе.

Сегодня, когда собираю посылки на фронт, я туда обязательно кладу кроме сала, еще какую милую безделушку, детские картинки, все, что напоминает измученным войной мужикам о доме и уюте. И когда потом мне присылают радостные фотографии с этими мелочами, чувства просто зашкаливают. Понимаете, ту солдатскую радость ни с чем не сравнить. Это настолько вдохновляет, что ты забываешь о любой усталости!

гладкий

– Как теперь не растерять тот имеющийся уровень самоорганизации и потенциал сострадания, содействия, соучастия, сопереживания, сопричастности, который продемонстрировал украинский народ и бизнес в последние два года?

– Когда АТО только начиналось, одна знакомая девушка из Западной Украины сказала: вот увидите, мы еще будем благодарны Путину, за то, что он нам показал, какие мы люди. Что мы не просто масса, а у нас есть амбиции и достоинство. Думаю, другими мы уже не будем.

– Расскажите немного о том, как трансформируется сегодня украинская сфера гостеприимства, в которой вы непосредственно работаете?

– Мы пытаемся потихоньку перевоспитывать потребителей. С повышением культурного уровня растет и качество "потребления", востребованность сервиса.

В принципе, украинцы только сейчас начинают осознавать, что сервис и обслуживание – это капиталоемкий и ответственный бизнес.

Работа интересная. Иногда смотришь на людей и диву даешься, насколько они разные. К примеру, не все воспринимают нашу безалкогольную стратегию. Приходят и удивляются – водки нет, компот, квас, цивилизация. Люди не понимают, что можно просто и со вкусом проводить время без алкоголя. Но это так, частности. По большому счету, мы как нация цивилизованных потребителей только формируемся.

– Как вы оцениваете ситуацию в сфере малого бизнеса – после революции Достоинства?

– Сейчас малому бизнесу очень тяжело. У него нет никакой защиты и поддержки со стороны государства. Более того, это же государство их первое и "клюет". Причем нагло и безнаказанно. Увы, чиновничий рэкет не прекращается. Надуманные штрафы, мздоимство, откровенный шантаж никуда не делись. Возможно, приутихли, но далеко не везде.

– Вас не трогают?

– Не рискуют, у нас много хороших друзей – это раз. Алкоголя нет и вся бухгалтерия "белая" – это два. Но парадоксальная ситуация в  том, что у нас специфическое название "УКРОП". А 70% у власти не "укропы". Они не ассоциируют себя с той частью общества, для которой это слово уже не просто кличка, а осознанная социальная позиция.

Очень многие люди считают, что мы представляем партию УКРОП. К нам порою на работу приходят устраиваться в эту партию.

гладкий

Лично я считаю, что бессовестные политики самым наглым образом украли у нас и у солдат это название. Каюсь, в свое время я этих людей очень сильно поддерживал, даже ходил их листовки раздавал. А когда они стали партией, то последние их действия – не то, что патриотическими нельзя назвать, их вообще нельзя назвать разумными.

Мягко говоря, они нам сильно подпортили бизнес. Мы теперь везде говорим, что абсолютно не политичны, но, поди всем докажи.

– Отсутствие внятных правил игры порождает в украинском бизнесе проблему низкой этики и культуры ведения дел. Что-то меняется в этом отношении?

– Абсолютно согласен. Самая большая беда нашей страны – это отсутствие правил, единых для всех. Дайте правила, по которым бизнес должен работать, и отойдите в сторону – мы будем по ним работать.

В самом начале своего общепитовского бизнеса я собрал бухгалтеров и сотрудников и сказал, что мы принципиально будем платить все налоги, чтобы иметь возможность, в том числе, с чистой совестью "послать" любого проверяющего. Пусть мы меньше заработаем, но спать будем спокойно.

Недавно мы со своими помощниками сделали мини-ревизию в нашей бухгалтерии. Выяснилось, что несколько налогов, которые мы не обязаны платить – все же платили. Мы написали письмо в налоговую, попросили дать разъяснение, они нам ответили, да – платить не нужно. Но при этом никто из налоговиков даже не заикнулся подсказать, что мы переплачиваем положенное. А попробуй только не доплатить в казну хоть одну гривну – такой вой поднимут, судом застращают, штрафами… Это нормально?

Еще такой момент. Лично мне не нравится, что самозанятые граждане, а это без малого четверть работоспособного населения Украины, вообще не платят налоги. Платить налоги должны все работающие бизнес-единицы. Меньше, больше, но все без исключения. Отсюда начинается элементарная социальная справедливость и равенство.

– Если бы вам поручили создать правила игры для малого бизнеса в Украине, какими они были? Например, в части налогообложения? Судя по вашим постам в сети Фейсбук, Вы поддерживаете программу и цели Геннадия Балашова, в частности его систему "5.10"?

– Те, кто будут читать это мое интервью, при упоминании имени Балашова наверняка рассмеются. Но я действительно внедрил бы его правило "5.10". Заплати 5% с каждой продажи и 10% с прибыли – и свободен. Этих денег хватит стать Украине минимум Швейцарией. И применил бы следующую систему налогообложения для самозанятых – покупаешь патент и работаешь.

Все просто и никаких махинаций. Для чего все нынешнее законодательство так наворочено? Чтобы никто не смог продраться через него без риска нарушить что-либо. Все усложнено специально, в целях создания рычагов давления на бизнес.

Я считаю, надо все максимально упростить. И также по максимуму убирать человеческий фактор из процесса администрирования. Только электронные отчеты, только автоматический прием документов и фиксация.

гладкий

Приходят, например, ко мне налоговики проверять, а я им – где предписание? Начинают юлить. Разворачиваю со словами: "Пока не будет соответствующей бумаги, никаких проверок проводить не позволю". Потом они приходят уже с документами, но на русском языке. Снова разворачиваю. В Украине мы живем или где? В итоге приходят третий раз, со всем необходимым. Прошу их зачитать мне в голос их же бумажку, слышу "бэ-мэ".

Снова ставлю вопрос ребром: "Как человек может проверять меня, если он даже читать не умеет?" Они в бешенстве уходят, но не унимаются – отправляют уже самых грамотных. Их я таки допускаю к проверке, и тут выясняется, что проверять-то нечего! Все чисто, согласно каждой запятой в законе. Начинают мутить и выпрашивать, чтобы хоть какую-то мелкую "штрафулину" выписать. Вот, что это за политика такая – брать измором?! Я категорически против такого государства!

– Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать сегодня частный предприниматель?

– Я не знаю, что для украинского предпринимателя самое важное. Лично для меня, в моем бизнесе важно, и за что я борюсь – это вкусная и качественная еда и продукты. Поэтому я всем советую делать любое дело только на "отлично", с любовью. Не любишь свое занятие – лучше не занимайся вовсе.

У себя в кафе мы по возможности делаем все заготовки сами – варим варенье, сиропы, аджики, консервируем на зиму помидоры, огурцы, все домашнее, вкладываем душу. Люди приходят к нам и сразу это чувствуют. Если уже давать что-то людям, то надо полностью отвечать за свой продукт.

То же копченное солдатское сало разъезжается по миру, и мне потом отовсюду шлют фотографии, звонят, пишут благодарности. Именно к такому и нужно стремиться.

Что такое предпринимательское счастье для вас?

– На сегодняшний день самая большая беда Украины – отсутствие четко установленных простых правил. Это порождает хаос и постоянный стресс. А предпринимательское счастье, по сути, простое – работай в свое удовольствие на радость окружающим и живи с чистой совестью.

Источник: https://biz.censor.net.ua/r3010606
 
 
 вверх