Энергетика, Коррупция
  3198  0

 Олег Прохоренко: "Если полностью вычистить "Укргаздобычу" от схем, многие потеряют доход"

Сергей Головнев

Интервью с главой правления "Укргаздобычи" Олегом Прохоренко о конфликте с парламентариями из "Народного фронта" вокруг закупок госкомпании

прохоренко

Последние недели вокруг руководства госкомании "Укргаздобыча" (УГД) разгорелся скандал, связанный с закупками предприятием оборудования.

"Укргаздобыча" - самое крупное газодобывающее предприятие в стране. В 2015 году объем ее добычи составил 14,5 млрд кубометров газа. Объем закупок компании в 2016 году составит около 15 млрд грн.

В мае 2015 года "Укргаздобыча", которой тогда руководил Сергей Костюк, заказала морскую колтюбинговую установку у английской фирмы Moston Properties за $5,85 млн.

Ранее INSIDER сообщал, что Сергей Костюк руководил компанией в интересах народных депутатов Ярослава Москаленко и Владимира Кацубы из группы "Воля народа".

Позже выяснилось, что установка произведена китайской компанией Jereh в 2013 году. Оборудование было поставлено структурному подразделению УГД - управлению "Полтавагаздобыча".

Колтюбинговая установка - барабан с гибкой непрерывной трубой для доступа в боковые и горизонтальные стволы скважин.

В июне 2015 году УГД возглавил Олег Прохоренко, нанятый главой правления НАК "Нафтогаз Украины" Андреем Коболевым. Прохоренко обвинил поставщика в том, что оборудование продано по завышенной цене. По информации производителя его стоимость - $2,5 млн.

УГД разорвала контракт, в результате чего Moston получила лишь половину изначальной суммы контракта. В сентябре 2015 года УГД провела новый тендер и купила колтюбинговую установку за $3,5 млн у производителей.

Оборудование будут поставлять белорусско-американская компания NOV Fidmash и немецкая KATT.

Тогда же народные депутаты Максим Поляков, Евгений Дейдей (оба - от "Народного фронта") и Михаил Головко (ВО "Свобода") обвинили Прохоренко в коррупции. В начале 2016 года публичной дискредитации было подвергнуто все руководство НАК - глава правления Андрей Коболев, его соратники Юрий Витренко и Роман Биляга.

Их оппоненты провели несколько уличных акций с требованием уволить команду Коболева. В сети была опубликована дискредетирующая переписка руководителей НАК и УГД. В интервью "Лига.Бизнес" Роман Биляга назвал ее подделкой.

Народный депутат Сергей Лещенко (БПП) заявил, что Поляков, Дейдей и Головко действуют в интересах Николая Мартыненко, который после коррупционного скандала в конце 2015 года сложил с себя депутатские полномочия.

По информации Лещенко, именно Мартыненко был выгодополучателем операции по продаже колтюбинговой установки компанией Moston.

О конфликте с народными депутатами и его работе БизнесЦензор расспросил главу правления УГД Олега Прохоренко.

"Здесь коррупция многоуровневая"

- У вас есть понимание, какова мотивация Полякова, Дейдея и Головко, которые обвиняют вас в коррупции?

- Суть вопроса в чем? Мы видим, что это коррупционная закупка. Мы вызвали Moston. Я говорю им: у нас понимание того, что вы собираетесь распилить деньги. Эта установка столько денег не стоит. После этого началась та возня, которая продолжается до сих пор.

- Когда народные депутаты впервые обвинили вас в коррупции?

- Они занервничали в сентябре 2015 года.

- Почему?

- В конце сентября истекал срок банковского аккредитива. По контракту Moston должен был предоставить документы на колтюбинговое оборудование и провести пусконаладочные работы. Они не сделали ни того, ни другого.

- Но, после этого конфликт разгорелся еще сильнее.

- В сентябре 2015 года мы провели новый тендер на покупку колтюбинга. Заявилось 7 участников, среди которых было три производителя. Победили производители NOV Fidmash и KATT. В результате колтюбинговая установка в полном снаряжении обошлась в $3,5 млн, а не в $5,85 млн и в морском исполнении.

Упомянутые вами депутаты возмутились тем, что мы дисквалифицировали Moston из-за истории с закупкой оборудования прошлым руководством.

У нас есть подозрения, что эта же установка была продана в 2013 году "Черноморнафтогазу". Дело в том, что ее директор Георгина Папапетроу также была директором английской компании Muster Services Ltd, которая победила на тендере "Черноморнафтогаза".

- Кто стоит за Moston? Николай Мартыненко?

- Я не знаю. Мое дело добывать газ, а не искать собственников таких компаний.

- Почему же конфликт продолжается сейчас?

- Как мне сказали, это месть за тот случай.

- Это за три миллиона долларов?

- Цена вопроса гораздо больше. По нашим прикидкам, размер средств, который вымывался из компании прошлым руководством, составлял 2 - 3 млрд грн в год.

Есть ведь и другие примеры. Мы провели тендер на закупку бурильной трубы. Было 9 производителей. Получили цену в 140 млн грн. В прошлом году, этот же объем трубы компания покупала за 280 млн грн. Таких примеров множество.

Мы сэкономили 100 млн грн на закупке метанола. Летом 2015 года компания покупала метанол по $1450 за тонну. Теперь мы покупаем по $900. Частично стоимость удалось уменьшить за счет снижения акциза. Это $160 в цене за тонну. Остальное, $390 на тонне - эффект нашей работы с рынком.

- Как вы считаете, какова цель ваших оппонентов?

- Сменить руководство "Нафтогаза" и УГД, вернуть сюда схемы распила потоков. Здесь ведь коррупция многоуровневая. В одном случае руководство компании проводит закупку товара по цене в два раза выше рыночной. В другом - технари среднего звена составляют спецификацию товара так, что его может поставить лишь одно конкретное предприятие.

Если полностью вычистить УГД от этих схем, очень многие потеряют доход.

- Если сменится правительство, вероятнее всего, вам придется уйти.

- До меня доходят разговоры, что УГД пообещали сразу нескольким фракциям. Вообще, в нормальной стране мне должно быть все равно - смена правительства не должна влиять на выбранную стратегию и руководство компании. Я профессиональный менеджер. Хочу решить поставленную задачу: увеличить добычу газа. Это задача национального масштаба.

Я надеюсь, что если придет новый руководитель Кабмина, ему хватит мудрости понять: закончились времена, когда госкомпании участвовали в каких-то разменах. Чтобы провести реформы, нужно дать возможность профессиональным менеджерам делать свою работу.

Если даже при прошлой власти, когда из предприятия вымывались средства, оно показывало более-менее стабильную добычу на уровне 14,5-15 млрд, то при профессиональном управлении мы сможем нарастить добычу. Главное - нам не мешать.

прохоренко

"Консультанты за три месяца делают то, что компания делала бы три года"

- После прихода на должность, вы провели тендер по закупке консультационных услуг по управлению предприятием. Зачем правление УГД платит вам зарплату 400 тысяч гривен в месяц, если дополнительно приходится нанимать консультантов?

- Вы перекручиваете. Есть программа, в которой участвуют Deloitte и Госдепартамент США. Она предусматривает реформирование системы закупок, управление эффективностью, создание проектного офиса и так далее. За этот проект платит Госдепартамент США.

Для чего нужны консультанты? Когда я возглавил УГД, мне понадобилось полгода, чтобы поменять команду. Это физически тяжело, потому что люди не хотят уходить, используют больничные отпуска, судятся и т.д. Кроме того, новой команде нужно время для того, чтобы втянуться в работу.

Консультанты за три месяца делают то, что компания делала бы три года. Я сам был консультантом.

- Но, тендер проводила сама компания за собственные средства, а не за донорские.

- То, о чем вы говорите, касалось проведения технического аудита. Здесь никто никогда не проводил техническую инвентаризацию. Не известно достоверно, сколько скважин эксплуатируются и в каком они состоянии.

У нас более 2,5 тысяч скважин, каждая из которых имеет свой паспорт. И состояние многих скважин по документам вообще не соответствует действительности. Иногда специально приписывали скважине статус аварийной, чтобы передать ее в совместную деятельность. А она в это время продолжала давать газ.

- И в чем ценность сторонних консультантов для такого аудита?

- Во-первых - независимый взгляд. Во-вторых - современный подход к управлению резервуарами. УГД работает на уровне 90-х годов. Например, за счет улучшения подхода к разработке и эксплуатации месторождения, можно увеличить добычу на 10-20 процентов. Это мировая практика. Для этого и мы будем делать техаудит, несмотря на сопротивление.

- Тендер состоялся?

- Когда я пришел, мы пытались найти средства на этот аудит у доноров. Это первоочередная задача. С его помощью можно быстро нарастить добычу. Я лично ходил в посольства США, Канады, к ЕБРР, другим организациям. Доказывал, что это нужно делать. Но, из-за бюрократии, быстро найти деньги не удалось. Тогда мы попытались провести свой тендер. Он не состоялся.

История эта закончилась тем, что сейчас мы запускаем пилотный техаудит в рамках программы Deloitte и Госдепартамента США.

- Почему тендер не состоялся?

- Потому что мы выставляли квалификационные требования, на которые не нашлось подрядчика. Но, эту работу все равно надо делать.

- Аналитик компании "Ньюфолк" Геннадий Кобаль в своем Facebook сообщил, что УГД подписала договор на оказание услуг по техническому аудиту с американской компанией PetroSkills стоимостью 37 млн грн.

- Я действительно встречался с PetroSkills. Мы действительно рассматривали их в качестве технического аудитора. Но никакого контракта подписано не было. Мы договорились с Deloitte и Госдепартаментом США, что они привлекут технических консультантов в рамках своего контракта.

Если есть возможность выполнить эту работу за средства доноров, я, конечно же, выберу такой вариант.

- Вы знаете Искандера Дияшева, который представлял эту компанию?

- Я встречался с ним на энергетической конференции Adam Smith в начале марта. Он никак не влиял на принятие решений.

Гена пытается найти черную кошку в черной комнате. Я объяснял ему это лично. Может, другие через консультантов воруют деньги, но это не значит, что так делают все.

"Партнер должен принести инвестиции и технологии, а не просто присосаться к скважине"

- В октябре 2015 года вы подписали допсоглашение с НАК "Нафтогаз", которым предполагалась отсрочка платежей за поставленный газ. Это вгоняло компанию в убытки.

- Меня обязало это сделать собрание акционеров.

- Вы могли протестовать, подавать в суд на НАК.

- Зачем такой руководитель, который судится с собранием акционеров? НАК "Нафтогаз" управляет ликвидностью в системе и сам решает, где ему нужны финансовые ресурсы. То, о чем вы говорите, является внутрихозяйственной деятельностью. Если руководитель не согласен с решением акционеров, он должен уходить.

- Сейчас НАК рассчитывается за поставленный газ?

- В декабре "Нафтогаз" рассчитался по долгам и теперь платит за газ вовремя. В конце 2015 года проблема была в решении правительства, которым расщеплялся тариф. Оно должно было принять его в сентябре, а приняло в декабре. Но, как только оно было принято, НАК получил на счета деньги и рассчитался с нами, а мы рассчитались с казначейством по ренте.

- Можете назвать финансовые показатели УГД за 2015 год?

Сейчас еще ведется работа по их сведению. По украинским стандартам мы в прибыли. Но, по международным, которые учитывают дополнительные корректировки, нет. Ориентировочно в апреле мы озвучим финансовые результаты.

- УГД судится с компаниями, которые работают по договорам о совместной деятельности(СД). Насколько оцениваете шансы расторгнуть договора?

- Все зависит от судебной системы. Те претензии, которые мы им предъявляем, обоснованы. Компании не выполняют свои инвестиционные обязательства. Мы хотим вернуть эти активы себе.

- Будете переходить на соглашения о разделении продукции (СРП)?

- Я общаюсь с несколькими международными компаниями, которые заинтересованы подписать договора о разделе продукции. Но, СРП, это не замена СД. Это другой режим, который предусмотрен для других активов. Мы уйдем от ситуации, когда в СД передавались самые лучшие скважины.

В СРП подход простой. Компания-партнер должна нести геологический риск. В СД они риски не несли - брали скважины, которые уже работали. Партнер должен принести инвестиции и технологии, а не просто присосаться к скважине.

- Вы запланировали к 2020 году добывать 20 млрд кубов газа в год. Отрасль инерционная, а раньше для увеличения добычи ничего не делалось. Какой уровень добычи планируете в 2016 году?

- В этом году задача - стабилизировать падение добычи. Мы делаем все для этого. Разделили технический блок на наземную и подземную части. В рамках второй мы создаем новый блок по интенсификации добычи на существующих скважинах. Это люди, которые работают с гидравлическим разрывом пласта (ГРП), с колтюбингами, с продувками скважин, с капремонтом скважин (КРС).

- Лицензии собираетесь добирать?

- В Госгеонедра у нас лежат заявки на 35 лицензий. Но чиновники задерживают процесс.

- Почему?

- Частично - это политика, частично - бюрократия.

- Будет ли запланированное повышение закупочной цены газа УГД с 1 апреля?

- Должно быть решение правительства. Сами видите, что сейчас там происходит. Должно быть повышение закупочной цены и снижение ренты до 50%. Что с этим делать, мы сами не знаем.

"Госзакупки - не панацея"

- Вы не раз заявляли об экономии средств на закупках с помощью Prozorro. Это лишь инструмент электронных торгов. Считаете, с его помощью можно победить коррупцию?

- Возможностей провести сговор там гораздо меньше. Но, вы правы - это только электронный механизм. Главное - принципы.

Тут приходила Госфининспекция. Говорят: вы должны работать по закону о госзакупках. Но, те принципы, которые мы внедрили сейчас в УГД, значительно перегнали закон о госзакупках. Там одна формалистика, которая не спасает от коррупции.

Нормы, требующей от нас работы в соответствии с законом о госзакупках, нет. Мы не госпредприятие. И госзакупки - не панацея.

- Ваша зарплата на уровне нескольких миллионов гривен в год. Сотрудникам УГД вы подняли зарплату в среднем на 22%. Можно сказать, что специалисты УГД получают рыночную зарплату?

- Пока нет. Мы движемся в этом направлении. Первое повышение прошло. Дальнейшее будет зависеть от эффективности работы.

Дело в том, что количество сотрудников УГД - 20 тысяч человек. Это совсем не рыночное количество.

- А сколько нужно компании сотрудников?

- У нас только "Укрбургаз" - 7,8 тысяч человек. Это собственный буровой подрядчик. Как показывает мировая практика, у газодобывающих компаний нет собственных буровых подрядчиков. У нас он есть.

Мы сейчас разбираемся, насколько эффективна та или иная функция. Подхода "уволить столько-то процентов" у нас нет. Численность будет определяться операционной моделью компании.Источник: https://biz.censor.net.ua/r3001500
 
 
 вверх