Колонки Александр Ситухо
  1911  4

Какие факторы определяют ближайшее будущее страны, общества, экономики

В Украине впервые за весь период независимости складывается ситуация, когда олигархи помимо своей воли становятся жизненно заинтересованными в становлении полноценного и независимого государства.

Кураж, эйфория и фрустрация прошедших выборов испаряются удивительно быстро. Крепнет запрос на прояснение развития событий, анализ политической ситуации, экономического курса и прогнозы, лишенные электоральной суггестии.

Пока обновленная верхушка украинского политикума театрально держит паузу, попробуем сформулировать некоторые предположения самостоятельно.

Какие факторы определяют ближайшее будущее страны, общества, экономики?

Прежде всего – "трансформация" украинского государства. Автор является последовательным сторонником позиции, что Украина все еще не имеет собственного, полноценного государства.

То, что выдается за него – грубо оторванная часть имперской бюрократической машины СССР, заточенной под глобальную экспансию и конфронтацию, масштабный социальный эксперимент и пр. функции.

Часть эту приукрасили демократическими рюшечками, надушили "националистическими" благовониями – но суть осталась.

Вырванная из системы, она медленно умирает, или менее драматично – редуцирует, сокращая государственное влияние в экономике и социуме, теряя территории, концентрируя усилия только на том, что может продлить агонию.

В ближайшей перспективе просматривается финал этой драмы. Сразу несколько кризисных трендов приближаются к своим экстремумам.

Среди обыденных: демографический кризис, до сих пор представленный плавным снижением численности на несколько сотен тысяч в год и грозящий выродится в обвальное падение.

Угроза коммунального коллапса, включающего критический износ инфраструктуры, нарастающий объем неплатежей и протестных реакций на тарифную и асоциальную политику. Тут же и деиндустриализация, проходящая или уже прошедшая точку невозврата.

Но есть и новые факторы. Прежде всего – окончательная утрата Украиной транзитного статуса. "Северный поток 2" – это не только уменьшение доходов Нафтогаза и Ко. Труба в Украине – больше чем труба.

Это – источник власти, это основа внешнеполитического позиционирования украинской "элиты", получавшей признание и поддержку в Европе за счет титула "хранителя трубы", гаранта тепла и уюта в домах европейского электората.

Теперь исполнители этой роли уходят на скамейку запасных. Если не дальше. Альтернативу трубе создать не удалось. Планы строительства совместно с Китаем мегапорта в Крыму сданы вместе с Крымом. Новый шелковый путь также пошел в обход Украины.

Не стоит забывать о вопросе украинского мультикультурализма. Национальные, религиозные, культурные различия – прекрасная вещь, когда есть навыки их интеграции, создания "плавильного котла" и достижения созидательной синергии.

Текущая политика в этой области – скорее напоминает кастрюлю – скороварку с закрученным клапаном. На сильном огне.

В таком контексте всерьез ожидать каких-то экономических прорывов от "новой" политической команды, мягко говоря, наивно. Не говоря о том, что сам институт президентства – из числа вышеупомянутых демократических "рюшечек".

Прошедшие выборы не более чем сброс протестной энергии, уровень которой достиг уже предреволюционных отметок.

Украинцы умеют и любят находить крайнего в своих проблемах, поэтому фигура Президента Порошенка стала слишком привлекательной для выполнения ритуальной миссии "козла отпущения".

Новоизбранный лидер нации для этой цели пригоден станет не скоро, прекрасно защищен сразу несколькими концептами: "мы голосовали не за него, а против того", "шо с него взять, он же просто комик" и пр. Последний подход, кстати, доказал свою эффективность в случае одного крупного градоначальника.

Но стоит ли так уже негативно воспринимать происходящее?

Во – первых. Имеет место естественный процесс. Реформы квазигосударства – невозможны, но избавление от него – неизбежно. Ресурсная база для поддержания его жизнедеятельности – исчерпана.

В ход уже идут экстремальные методы реанимации (гальванизации трупа, если более драматично) – стимуляция оттока работоспособного, и способного на активный протест населения, отпугивание иностранных инвесторов и уничтожение инвестиционной инфраструктуры, выдавливание из страны национального бизнеса, идеологические и религиозные провокации, не говоря уже про поддержание на своей территории вооруженного конфликта и нарушение территориальной целостности.

Во- вторых. Украина не одинока в этой беде. Кризис государственного управления и попытки найти новые модели в условия меняющего экономического уклада идут по всему миру.

Государства, за редкими исключениями, сильно потеряли в управленческих возможностях, имеют тотально дефицитные бюджеты, не знают, что делать с нарастающей массой нетрудоспособного и невостребованного населения.

Отказ от идеи "социального государства" уже более 6 лет носит императивный характер. Британский Brexit или политика "омоложения" Трампа – только наиболее явные проявления этих процессов, которые уже нельзя скрыть.

Но дело в том, что Украина вошла в этот поток значительно раньше. И сегодня уже находится на этапе, который для остальных еще отдаленный, стремительно приближающийся, смутный кошмар. И даже имеет шансы выйти из него в числе первых. При определенных условиях.

В-третьих. Утрата "трубного" статуса – трагедия для мизерной группки тех, кто получал доходы и политическую легитимность от его эксплуатации, тормозя всеми возможными способами обретение Украиной международной субъектности и реальной независимости.

При всей дружественной и партнерской риторике европейских партнеров, они были никак не заинтересованы в росте политической и экономической сложности на территории, где проходит Труба.

Не говоря уже о "братьях" из Кремля. А развитие – это усложнение. СП-2 – очевидное воплощение этих мотивов. Он пройдет там, где ни беспокойных креативных украинцев, ни людей нет вообще, и царит вечный покой.

Так что то, что для кого-то трагедия, для остальных – долгожданный шанс. Это еще не воскрешение, но уже снятие с креста.

Все внимание и усилия в ближайшие 5 лет будет сосредоточено на сложном переходном процессе. Первая часть его уже идет давно и называется "децентрализация". Это уменьшение концентрации власти в унитарном центре и ее распределение по центрам региональным.

По сути, декомпозиция государства в лайт версии. Довольно опасное мероприятие, проходящее по грани распада на "независимые" и враждующие образования.

Что интересно, прямая проекция и уменьшенная модель глобальной мировой ситуации – переход от глобализации к регионализации.

Вторая часть этого процесса – новая сборка государства, вернее, сборка нового государства, уже просматривается. Вернее – его возможность. На новых принципах, на основе партнерского взаимодействия, сотрудничества и конкуренции региональных центров.

С центральным аппаратом, выполняющим функции модерации, согласования интересов и их защиты, выработки общих критериев и приоритетов, поддержания общей нормативной платформы взаимодействия внутри и координации внешних связей.

Крайне интересная задача, находящаяся в фокусе мировых исследований. Но переходной процесс – всегда нестабильность. Поэтому перспективы государственного строительства увлекательны, а вот экономические перспективы – специфичны.

Ожидать притока иностранных инвестиций причин нет. Кроме спекулятивных, имиджевых, коррупционных и откровенно криминальных проектов. Кто еще станет инвестировать в экономику, являющуюся коллекцией всех возможных рисков.

Возможностей мобилизовать внутренний инвестиционный потенциал остается все меньше. "Старые" сбережения населения тают, выводятся из страны благодаря запоздалой валютной либерализации, поглощаются безальтернативными строительными инвестициями, раздутым потреблением и тарифной политикой.

Новые сбережения, заработанные трудовыми мигрантами, все больше остаются за пределами национальной экономики.

Текущей задачей экономической политики является поддержка государственной трансформации. Обеспечение целостности страны в сложный переходной период, в условиях системного кризиса и глобальной бифуркации.

О росте благосостояния населения, новой индустриализации и пр. будет говориться много, особенно в предстоящей парламентской компании. Но только говориться.

Основной вес решения данной задачи придется на два сектора экономики – финансовый и энергетический. Именно они на сегодня являются теми системами, которые обеспечивают единое внутреннее экономическое пространство и способны сохранить его целостность в переходной период.

А также обслуживают международное взаимодействие, в том числе с враждебными государствами. Особенно интересна ситуация в финансовом секторе.

Реформа мировых финансов, включающая ликвидацию оффшорной индустрии, создание глобальной системы борьбы с налоговой оптимизацией, наращивание арсенала конфискации капиталов, снижение роли резервных валют, и менее заметные тренды, вроде борьбы с наличными – все это ведет к росту заинтересованности капиталов, имеющих происхождение в Украине, к национальной финансовой системе, к запросу на повышение ее надежности, самостоятельности и защищенности.

А также в стабильности национальной валюты. Этим капиталам становится крайне неуютно во внешнем мире и приходится думать об обустройстве собственной качественной юрисдикции, что, в свою очередь, несовместимо с паллиативным государственным аппаратом.

Симптоматичным в этом смысле является история с обратным отчуждением "Приватбанка".

К настоящему моменту, банки было уже практически утратили признаки бизнеса, став чем-то вроде продолжения финансовой разведки, фискальной и исполнительной служб для государства, источником системных рисков для своих собственников.

В такой ситуации, версия о том, что национализация Приватбанка была выгодным избавление от токсичного актива имела все признаки правдоподобия.

Теперь же, более правдоподобным и объяснимым является стремление собственников вернуть актив, утраченный вследствие масштабной "спецоперации" на фондовом рынке, и сохранивший лидирующее положение даже под опекой государства.

Этот актив имеет шансы стать экономическим базисом новой политической надстройки, претендующей на место, освобождаемое "транзитной элитой". 22 млн клиентов – это больше, чем явка на президентских выборах.

Аналогичная ситуация наблюдается и на энергетическом рынке. Продолжается концентрация энергораспределяющих и поставляющих мощностей, укрепление общей системы, которой распад страны на отдельные территории не выгоден просто по причинам оптимизации затрат на управление и защиту активов.

Но негативным моментом тут является то, что платежи населения и бизнеса за энергоресурсы приобретают характер финансирования целостности страны и построение государственности. Принудительного финансирования.

Все риски вновь перекладываются на общество и общество осознает это. Сейчас фокус общественного сознания "плавает" в поисках новых кандидатов на роль источника всех бед. Это не может продолжаться долго.

Порошенко из этого фокуса вышел, оставив свой антирейтинг бесхозным. Новый Президент в этом конкурсе не участвует и рассчитывать на то, что получится "повесить на него всех собак" к осени – наивно.

Самый вероятный кандидат для демонизации – любой, кто имеет отношение к коммунальным тарифам и энергоносителям.

В результате, складывается необычная, парадоксальная, но перспективная ситуация, когда впервые за историю независимости, украинские "олигархи", по крайней мере те из них, кто обладают существенным влиянием в указанным секторах – финансовом и энергетическом, становятся непосредственно заинтересованы в обретении Украиной полноценного государства.

Как бы им этого не хотелось избежать. Для них теперь государство не только инструмент доступа к бюджетному финансированию, подавления конкуренции и установления выгодных им правил игры, инструмент контроля территории, на которой расположены предприятия, доходы от которых можно вывести в места более уютные.

Теперь это инструмент выживания. В меняющемся мире еще есть куда сбежать, но спрятать деньги становится все сложнее. Злорадный, но позитивный вывод. И не единственный в своем роде.

Данный тренд обещает повышение значимости Парламента, ожесточение конкуренции олигархических групп за места в нем и внутри него.

Начинает даже теплиться надежда на повышение профессионализма и интеллектуального уровня высшего законодательного органа, лишение его репутации паноптикума и дома терпимости в одном флаконе.

Умения послушно нажимать кнопки, запоминать, и с правильной мимикой воспроизводить небольшой набор сомнительных лозунгов может оказаться маловато.

Вновь получают поддержку ожидания на либерализацию налоговой системы. Теперь у них есть драйвер.

Пользоваться внешними инструментами налоговой оптимизации становится все сложнее и опаснее, самое время догонять остальной мир и обзаводится инструментами внутренними, от новой структуры налогов и сборов, до создания зон специального налогообложения.

В завершение. Классики политэкономии утверждают, что политическая система – только надстройка над экономическим базисом.

Что структура и персональный состав органов власти есть только проекция экономического уклада, тех секторов экономики, которые в данный момент имеют наибольшее влияние. Это утверждение вполне подтверждается историей украинского государства.

Ушли в прошлое "красные директора". Прошедшие президентские выборы вывели на украинскую политическую сцену представителей креативной индустрии, главного сегмента современной мировой экономики.

Пока это воспринимается как странность или даже нелепость, но также подтверждает тезис о том, что Украина движется тяжелым, пугающим, но крайне важным путем первопроходца.

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх