Колонки Ольга Додух
  1481  0

Публичная порка: когда игра с информацией может стать опасной

Украинский суд впервые создал прецедент, приняв к рассмотрению иск об опровержении обвинений в социальной сети Facebook. Чем это дело может грозить пользователям соцсети?

фэйсбук

Политкорректность и дипломатичность у нас остается за рубежом и для дипломатических приемов. В "медиа-разборках" в политике привыкли использовать весь арсенал бойцовских приемов, потоки острого словца и свободный полет мысли в написании заявлений о преступлении.

Реалии нашего времени таковы, что открыть уголовное производство легче, чем заказать еду домой. Каждый сейчас считает своим долгом написать хоть какое-то заявление о преступлении, особенно если героем является политик или государственный деятель.

На фоне всего этого ажиотажа появился интересный судебный прецедент. 9 августа 2016 года Днепровский районный суд Киева в ходе рассмотрения дела №755/7842/16-ц сделал ряд интересных выводов.

Не давая оценку сути заявлений сторон в процессе, хотелось бы остановиться на нескольких моментах.

Первое. Полем битвы стала сеть Facebook. Это тот редкий случай, когда перед написанием поста в Facebook стоит семь раз отмерить, прежде чем нажать кнопу "опубликовать".

Авторы публикации выложили в сеть на своей персональной странице информацию, которую суд в части признал недостоверной.

Во-первых, суд принял во внимание как доказательство распечатку личной страницы Facebook. А во-вторых, обязал опубликовать опровержение в этой же сети.

Если решение устоится, будет интересно посмотреть на результат принудительного исполнения судебного акта, если авторы откажутся сделать это добровольно.

Прямого механизма исполнения нет, но решение суда может стать основанием для жалобы в Facebook и поводом заблокировать страницу пользователя.

Было бы интересно, если на заблокированной странице в качестве причины будет указана резолютивная часть этого решения.

Второе. Суд не согласился, что в публикации содержатся только оценочные суждения. Авторы поста решили не быть голословными в своих обвинениях в адрес нардепа и подкрепили свои слова фотографией отправленного в СБУ обращения с просьбой проверить законность его действий.

С первого взгляда обыденная ситуация. Но в этом и кроется коварство ст. 302 Гражданского кодекса (ГК) Украины, обязывающей проверить информацию до ее выхода в свет.

Авторы публикации вынесли не только на рассмотрение компетентного органа свои обвинения в адрес нардепа. Они оглашают свой публичный приговор перед обществом, апеллируя к тому, что вот, дескать, уже и заявление написали в СБУ.

В своем желании привлечь внимание к личности депутата авторы проигнорировали запрет на обвинение в совершении преступления без приговора. А это является нарушением прав лица.

Суд указал, что авторы реализовали свое законное право обратиться в компетентные органы для проведения проверки действий нардепа. Но, вот далее превысили границы дозволенного поведения, распространив такую информацию до получения результатов проверки.

Такой порядок действий не является субъективной оценкой. Этим грешит, например, прокуратура, когда с нарушением ч. 4 ст. 296 ГК публикует информацию о совершении тем или иным лицом преступлении до того, как получит обвинительный приговор. И делает она это не всегда в разделе розыск, что допустимо.

Третье. Этот прецедент – пример того, когда суд оценил весь объем информации поста в "контексте" высказываний и выложенных фактов.

В этом случае суд посчитал, что контекст высказываний носит безосновательно обвинительный характер, что несет ущерб репутации, чести и достоинству нардепа.

Разбирать все тонкости, нюансы и выводы суда в решении можно и дальше. Моральный ущерб депутат не доказал, хотя в таких случаях практика может быть непредсказуема.

Очень много зависит от субъективной оценки судьи. Но это пример, когда личное мнение на своей странице в Facebook может стать поводом притязаний со стороны героя вашей публикации.

Выкладывая пост, подкрепляя свои слова фактами и документами или нет, авторы уже подпадают под правовое поле регулирования норм национального права.

Мера дозволенного поведения уже регулируется не только правилами и политикой конфиденциальности Facebook.

 
 
 вверх